Право на собственные мысли и суждения

Мнение vs. суждение – их логическая структура. | Философский штурм

автор М.П. Грачев

Возможно ли выбраться из вязкого болота “произвола мнений”? Эти усилия тщетны. К такому заключению можно прийти, следуя участнику Философского штурма Александру Болдачеву:

Взять хотя бы поднимаемую А.Болдачевым тему существования противоречий в природе. Нет, в физике как отрасли научного знания, несомненно, противоречия в физике есть. А есть ли противоречия в природе? Может ли физика ответить на этот вопрос?

Тут следует отметить одну тонкость. Есть мнение, что физика вообще-то имеет дело не с самой природой, а с так называемой 'физической реальностью'.

Обратите внимание

Насколько справедливо это мнение? Опять мнение! Да, что же это такое “мнение” и чем оно отличается, скажем, от суждения? Определенно с этит вопросом следует разобрать прежде, чем двигаться дальше. В гносеологическом плане мнение человека является, в том числе, функцией мировоззрения. Так что же мнение субъективно? А что тогда объективно, – суждение?

Мнение может быть актуализировано в языке в простой форме высказывания или в развернутом тексте. Начинать анализ мнения, разумеется, лучше с простой формы. С высказывания, выраженного повествовательным предложением.

А в логическом аспекте? Чем является мнение в логическом плане? Здесь мнение допустимо сопоставить с суждением и оценкой. А суждение и оценка в элементарной диалектической логике – это два типа высказываний наряду с вопросом и императивом.

Можно ли мнение приравнять к оценочному суждению? Подчас так и делают, говорят о существовании оценочных суждений. Это неправильно. И вот почему.

Насколько допустимо словосочетание “оценочное суждение”? Как это можно себе представить – оценочное суждение? Вариант: Мнение – это разновидность суждения, но только оценочное. Типа, мнение “Я лгу”.

Здесь мое утверждение о том, что я что-то говорю, помимо прочего содержит и оценку говорения: “Высказывание ложно!”. Такой вариант сомнителен: уже в фразе “Я лгу” оценка смешивается с суждением.

А в классической формальной логике оценка как параметр высказывания четко и однозначно отделена от суждения.

Классические суждения по определению не являются оценочными. Ибо оценка – это их внешняя характеристика. Правильнее говорить об оценочных высказываниях, или просто об оценках.

Важно

Мнение же как высказывание – это обычное утверждение о ситуации, о фактах, о положении дел. Мнение как и суждение может оцениваться как истинное или ложное (в двузначной логике). Единственное отличие от суждения состоит в том, что мнение всегда личностно, а суждение по определению безличностно.

То есть суждение, это такое высказывание, которое имеет субъектно-предикатную структуру:

Вместе с тем, в структуре отсутствует указание на говорящего (на субъект высказывания S). А в структуре мнения всегда есть указание на говорящего:

Итак, с логической точки зрения, мнение и суждение представляют собой аналогичную структуру высказывания с тем отличием, что в структуре мнения учитывается субъект рассуждения (мнение личностно), а в структуре суждения отсутствует (суждение безличностно).

Таким образом, буду ли я или кто-то другой отрицать или утверждать существование противоречий в природе. Это утверждение так и останется субъективным, личностным (т.е. мнением). На прямо противоположной позиции к А.Болдачеву в отношении произвольности мнений применительно к философии стоит Булат Гатиятуллин здесь.

Источник: http://PhilosophyStorm.org/mp_gratchev/2163

“Мнение” и “суждение” (II)

Page 2

eidograph

В основе идеи «личного мнения» лежит принцип толерантности или идея оспаривания любого авторитета. В этом и только в этом отношении институт “личного мнения” несет критическую функцию в отношении знания, эгалитаристскую функцию в отношении общественного устройства и охранную функцию в отношении института личности.

Однако, реализовать данные функции институт “личного мнения” может, только будучи сам достаточно жестко ограниченным. Вне жестких институциональных рамок “личное мнение” ничуть не меньшее зло, чем костры инквизиции и прочие авторитарные безобразия.

Дело в том, что наряду с критическими и эгалитарными функциями “личное мнение” несет и авторитарные претензии, а именно претензию на властную номинацию и легитимацию в таком качестве.Как показал Бурдье, личность вообще очень ограничена в средствах и способах производства “личного мнения”.

Совет

 С социологической точки зрения “личное мнение” как бы в собственном смысле слова – достаточно редкий феномен, поскольку предполагает наличие достаточно жестких условий для своего появления и большую трудоемкость производства.

Это тоже самое, как если сравнить трудоемкость ручного производства кустаря-одиночки и трудоемкость массового индустривального производства В большинстве случаев (т.е. с социологической точки зрения типично) институт личного мнения воспроизводится за счетскрытых и явных механизмов делегирования. Их достаточно простую типологию и описание можно обнаружить в работах Бурдье.

Каковы источники и пределы власти “личного мнения”? Откуда оно может черпать свои претензии на авторитет? Ведь одной «кочке зрения» всегда можно противопоставить другую. Можно представить три различных ответа на данный вопрос:

1)      «Личное мнение» приобретает власть, как только оно становится официальной точкой зрения,  точкой зрения власти. И как таковое, может быть навязано подданным.

В этом случае мнение утрачивает статус личного, оно становится как бы безличным, несмотря на то, что его источник  в ряде случаев легко установить («есть мнение…»).

  В пределе, высказывать личные мнения от имени власти может позволить себе только диктатор, опирающийся на репрессивный аппарат или даже скорее абсолютный монарх (“государство – это я”).

2)      «Личное мнение» может приобретать авторитет, аппелируя к «рынку» идей, общественному мнению или к лидерам мнения (если таковые есть). Иначе говоря, завоевывая себе сторонников в тех или других социальных группах.

Как только «личное мнение» приобретает представительскую функцию («говорить от имени…») оно меняет свой статус, становясь мнением политическим, выражающим точку зрения той или иной партии. В замкнутом варианте – личное мнение в  политической функции в рамках отдельных “коммьюнити”.

Предельным примером, когда личное мнение лидера одновременно является мнением группы, видимо можно считать тоталитарную или религиозную секту с харизматичным лидером.

3)      «Личное мнение» может приобретать авторитет из области профессионального или экспертного знания, из области интеллектуального производства.

Обратите внимание

Отличие от первых двух вариантов только в том, что разборки переносятся внутрь элитарных или профессиональных групп со своими специфическими нормативными критериями.

И  в этом случае, собственно для “личного мнения” остается совсем немного места – ведь авторитет такое мнение может приобрести только ценой отказа от значительной части “личного” или его существенного преобразования.

Предельный пример – господствующая “научная догма” символизированная великим ученым и его персональным авторитетом.

Во всех трех случаях, но особенно конечно в третьем случае, у “личного мнения” возникают достаточно сложные и напряженные отношения с нормативной моделью “суждения” и институтом “суда истины”. Точка зрения дуализма норм и фактов представляется мне здесь наиболее верной. Одно дело, описание и оценка реальных ситуаций, другое –  выдвижение нормативных требований и критика фактов в их свете. Опять же институциональная точка зрения представляется мне наиболее точно выражающей суть проблемы: дальнейшая судьба “институтов суждения” и “суда истины” и наш выбор в этой связи? 

Статья ученика Поппера М.Ноттурно с характерным названием: Открытое общество и его враги: сообщество, авторитет и бюрократия

Читайте также:  Подражание - в психологии, теория тарда

 

Page 3

Источник: https://eidograph.livejournal.com/16864.html

Оценочные суждения, мнения и защита чести, достоинства и деловой репутации

“Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации”, утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016 года (извлечение):

Изучение материалов судебной практики показало, что наиболее сложным для судов было разграничение утверждений о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочных суждений, выражающих субъективное мнение и взгляды автора.

Неправильная правовая оценка указанных высказываний, которая приводит к судебным ошибкам, влияет на обеспечение судом баланса между необходимостью восстановления доброго имени истца во мнении третьих лиц или общества и конституционными правами, свободами ответчика, включая свободу мысли и слова, которые он вправе реализовать всеми не запрещенными законом способами.

Так, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, мэр города обратились в суд с иском к депутату Государственной Думы о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Важно

В обоснование заявленного требования указано на распространение ответчиком не соответствующих действительности сведений об истцах в новостных программах, вышедших в эфир на телеканале.

Истцы просили суд обязать телекомпанию опровергнуть оспариваемые сведения путем сообщения в эфире о принятом судом решении.

Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегией по гражданским делам городского суда, исковые требования удовлетворены частично, в пользу истцов с ответчика взыскана компенсация морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления.

Как указала Судебная коллегия, принимая решение по делу, суд не установил, являлось ли высказывание ответчика утверждением о фактах либо это высказывание представляло собой выражение его субъективного мнения.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик и его представители в судебном заседании ссылались на то, что приведенная истцами цитата не содержит сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истцов, поскольку высказывания ответчика являются его мнением как лидера парламентской оппозиционной партии, были сделаны им от имени всей партии, в данных высказываниях в адрес истцов не было выдвинуто никаких обвинений.

Не соглашаясь с доводами ответчика, суд указал, что оспариваемые истцами сведения распространены именно в форме утверждения, доказывающего противозаконную деятельность органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и мэра города.

Однако суд в нарушение положений статьи 195 ГПК РФ не привел каких-либо правовых доводов, позволявших оспариваемые высказывания ответчика, предварявшиеся словами “считаю, что…”, отнести к утверждению о фактах, а не к оценочному суждению (мнению).

Совет

Ссылка суда на словарь русского языка С.И. Ожегова, согласно которому мнение – это “суждение, выражающее оценку чего-нибудь, отношение к кому-, чему-нибудь, взгляд на что-нибудь”, не опровергает доводы ответчика о том, что высказывание относительно органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и мэра города – это его мнение.

В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие распространенных сведений действительности лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Несмотря на то что ответчик настаивал на том, что оспариваемое высказывание носит оценочный характер и, следовательно, не может быть проверено на предмет соответствия его действительности, его представителем в подтверждение действительности распространенных сведений были предоставлены суду материалы о привлечении к уголовной ответственности по фактам коррупции руководителей и работников префектур, органов местного самоуправления города.

Суд первой инстанции признал данные материалы недостоверными.

Вместе с тем суд не учел, что рассматриваемое дело представляло собой конфликт между правом на свободу выражения мнения и защитой репутации, а конвенционный стандарт, как указывает Европейский Суд по правам человека, требует очень веских оснований для оправдания ограничений дебатов по вопросам всеобщего интереса.

Таким основанием в рассматриваемом деле суд признал нарушение защищаемых Конституцией Российской Федерации и Гражданским кодексом Российской Федерации ценностей – чести, достоинства и деловой репутации, указав на то, что согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Между тем положения указанной статьи Конституции Российской Федерации не исключают действия иных ее положений, в частности статьи 15, установившей, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, каковым является Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), являются составной частью ее правовой системы.

Это судебными инстанциями не было учтено. Формально сославшись на то, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации (далее – СМИ), принятой 12 февраля 2004 г.

на 872 заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ, а государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий, суд не принял во внимание, что Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней”). Поэтому применение судами названной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 “О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации”).

Обратите внимание

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Читайте также:  Агорафобия – лечение, симптомы, причины и проявления

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена.

Свобода слова охватывает не только “информацию” или “идеи”, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство.

Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет “демократического общества”.

Ценная для каждого свобода выражения мнения также представляет ценность для политических партий и их активных членов. Они представляют своих избирателей, рассматривают вопросы, которые их заботят, и защищают их интересы. Таким образом, вмешательство в свободу выражения мнения политика, члена оппозиционной партии требует от суда наиболее острого контроля.

Это судебными инстанциями учтено не было и повлекло за собой вынесение незаконных судебных постановлений . ——————————–

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2011 г. N 5-В11-49.

  1. Когда спор юридических лиц или ИП о защите деловой репутации рассматривает суд общей юрисдикции?
  2. Дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской деятельности рассматривают арбитражные суды
  3. Доказательства факта распространения сведений, порочащих честь и достоинство
  4. Иск о защите чести, достоинства и деловой репутации подлежит удовлетворению при наличии трех условий
  5. Когда вывод суда о порочащем характере сведений должен быть основан на заключении эксперта, специалиста
  6. Оценочные суждения, мнения и защита чести, достоинства и деловой репутации
  7. Если распространенные “порочащие” сведения в целом соответствуют действительности
  8. Пределы допустимой критики шире в отношении правительства, чем простого лица или даже политика
  9. Суд отказывает в иске о защите чести и достоинства, если оспариваются сведения, изложенные в обращении в орган власти
  10. СМИ не отвечает за распространение порочащих сведений, ранее опубликованных другим СМИ
  11. Невозможно установить лицо, распространившее порочащие сведения – заявление рассматривается судом в порядке особого производства
  12. Ущерб деловой репутации организации причиняется порочащими сведениями в отношении ее руководителей и работников
  13. С иском о защите деловой репутации вправе обратиться правопреемник реорганизованного юридического лица, учредитель
  14. Ответственность за ложные порочащие сведения о товарном знаке
  15. Ложная информация о банкротстве и долгах наносит ущерб деловой репутации
  16. Владелец сайта обязан удалить порочащие и не соответствующие действительности сведения по заявлению потерпевшего
  17. Оспаривание не соответствующих действительности сведений, содержащихся в процессуальных документах
  18. Сумма компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации
  19. Взыскание убытков по делу о защите деловой репутации, если их точный размер невозможно установить
  20. Ответственность и за оскорбление по ст. 5.61 КоАП РФ и по статье 151 ГК РФ (компенсация морального вреда)

Источник: http://logos-pravo.ru/ocenochnye-suzhdeniya-mneniya-i-zashchita-chesti-dostoinstva-i-delovoy-reputacii

Логика 3. Суждения. Основные законы | Клуб интеллектуалов

Отсутствие способности суждения есть то, что называют глупостью, и против этого недостатка нет лекарства. // И. Кант. Критика чистого разума. М.,1994. С.21.

Суждение есть форма выражения мысли, в которой что-либо утверждается или отрицается.  Они могут быть либо истинными, либо ложными.  

 Общеутвердительные:     «Все S есть P» обозначаются буквой        «А»

Частноутвердительные:  «Некоторые S есть P»                                 «I»

Общеотрицательные:        «Все S не есть P»                                      «Е»

Частноотрицательные:    «Некоторые S не есть P»                          «О»

Суждение состоит из двух терминов, связки и квантора:

 Первый термин – это субъект суждения,  о котором  что-то утверждается или отрицается. Обозначается буквой «S».  Второй термин – это предикат суждения – это то, что говорится о субъекте, это свойства, которые ему приписывают. Обозначается буквой «P».

 Связка соединяет субъект суждения и предикат с помощью слов-модификаторов: «есть», «является», «не есть», «не является». Часто связка просто подразумевается.  Квантор указывает на степень общности суждения – ВСЕ или лишь НЕКОТОРЫЕ вещи, входящие в элементы объёма понятия терминов обладают указанными свойствами.  

Важно

Утверждение или отрицание (модификатор «есть» или «нет») выражается только в связке. Степень общности («все» или «некоторые») – только в кванторе. 

Например, два суждения: «Некоторые трактористы являются непьющими» и «Некоторые трактористы не являются пьющими» равносильны по смыслу, но первое – частноутвердительное, а второе – частноотрицательное. Суждения, в которых субъект является единичным понятием, рассматриваются как общие.

Например, «Куркулёвин –  нехороший человек» – общеутвердительное суждение, речь идёт обо всём этом нехорошем субъекте. Если квантор существования не указан, то подразумевается квантор общности: «Лошади едят овёс» – подразумеваются все лошади.

Всё это атрибутивные суждения, так как приписывают какие-то свойства (атрибуты) субъекту суждения. 

Существуют суждения, фиксирующие отношения. Они называются реляционными и выражают отношения равенства, неравенства, родства, причинно-следственные отношения, пространственные и временные отношения: ближе, дальше, раньше и т.д. Отношения могут быть симметричными, например, «ровесник», «родственник», любое отношение равенства.

Асимметричными, например, «отец», «муж», «больше, чем…». Но есть отношения, которые могут быть направлены как в одну, так и в обе стороны, например: любит, уважает, завидует. Их назвали несимметричными. Например, выражение «Люся любит Васю» общеутвердительное реляционное суждение, фиксирующее отношение Люси к Васе.

Оно несимметрично, так как любит ли Вася Люсю не сказано. 

Существуют и особые экзистенциальные суждения, выражающие факт существования чего-либо. Важно, что приписывание чему-либо предиката «существует» не является основанием для признание физического существования этого предмета. Это признание требует отдельного доказательства.

В свою очередь отрицание существования чего-либо имеет смысл только тогда, когда вам известно что именно вы отрицаете. Например, бессмысленно отрицать существование чего-либо до тех пор пока вам не сказано что именно от вас требуют опровергать.  Это называется парадоксом отрицательных экзистенциальных суждений.

 Невозможно отрицать существование того, существование чего никак не доказано, поскольку неизвестно что именно требуются опровергать. 

Сложные суждения – это суждения, состоящие из нескольких простых суждений, связанных логическими, или, как их называют, пропозициональными союзами.

Конъюнкция – пропозициональный союз, означающий «и то и другое вместе», обозначается знаком «&», произносится «и». Конъюнктивные суждения часто называют просто конъюнкцией. Логическая форма: S есть «p & q». Пример такого суждения: «Автомобиль Бентли (S) – дорогой (p)  – и (&) – ненужный (q)».

Совет

Дизъюнкцией – называется союз, означающий «или», «или то, или другое», он образует дизъюнктивные суждения. Нестрогая дизъюнкция допускает любой вариант из названных,  а строгая предлагает «либо одно либо другое».

Читайте также:  Как принять себя таким, какой есть – психология

Импликация – (лат. implicite – тесная связь) – пропозициональный союз «если… – то …» образует импликативные суждения, которые объединяют два исходных суждения так, что истинность первого исключает ложность второго. Первое суждение импликации называется антецедентом, второе консеквентом.

 Истинность консеквента является необходимым, но недостаточным условием истинности антецедента: если число делится на пять, оно не обязательно  делится на десять, а если улица мокрая, то, возможно, её поливали.

Пропозициональные связки не должны объединять суждения, между которыми нет содержательной связи.  

Модальными называются суждения, несущие дополнительную информацию о степени собственной обоснованности, логическом статусе, регулятивных или оценочных характеристиках, например, выражающие просьбу, совет, приказ, долженствование. 

ВОПРОСИТЕЛЬНЫЕ СУЖДЕНИЯ

Вопросительными называются незаконченные суждения, являющиеся формой перехода от имеющегося знания к искомому. Они имеют информативную (предпосылочную) часть и искомую, выражаемую вопросительными словами «кто?», «когда?», «почему?» «сколько?» и т.п. Например, в вопросе «Кто пришел?» выражено предпосылочное знание о том что кто-то пришел.

ВОПРОС  строится в контексте имеющегося знания и является основой внутреннего диалога.

В нём заключена предшествующая интеллектуальная деятельность, умение ставить интересные вопросы характеризует компетентность человека.

Чем меньше знаний – тем уже круг интересов, тем меньше у него вопросов:  человек просто не видит проблем. Сомнение – начало мудрости.

«Об уме человека легче судить по его вопросам, чем по его ответам». /Г. Левис/.

«Ключом ко всякой науке является вопрос». /Бальзак/.

Вопросы бывают прямые, на которые можно ответить «да» или «нет»; непрямые, если этого сделать нельзя и полупрямые, если можно ответить, какое из нескольких суждений истинно.Риторические вопросы задают когда ответ известен и используются в целях активизации мышления слушателей.

Правильным называется вопрос, не имеющий ложных предпосылок и предполагающий однозначный ответ.  Нельзя требовать ответа «да» или «нет» в случае, если любой вариант ложен или истинен в разных отношениях.

Неправильным считается вопрос, имеющий, по крайней мере, одну ложную или бессмысленную предпосылку или не предполагающий однозначного ответа. (Ответ «не знаю», «вероятность такая-то» является однозначным).

Пример неправильного вопроса: «Какой вид энергии используют НЛО?» Прежде чем отвечать на него, нужно установить факт существования и устройство НЛО.  Примером неправильно поставленного вопроса может служить и т.н.

первая сторона «основного вопроса философии»: что первично – дух или материя. Ложной здесь является предпосылка о том, что «дух» и «материя» существуют как некие противостоящие друг другу сущности.

Идеальное – это мысли и образы, возникающие в процессе деятельности мозга.

Обратите внимание

 Бессмысленными являются и «предельные» вопросы «обо всём и ни о чём». Например, на вопрос о том, что является причиной всего существующего, мы не можем ответить так как что бы мы ни назвали – возникает вопрос о причине этой «первопричины», и неважно, назовём ли мы в качестве таковой Бога, точку сингулярности, тёмную материю или энергию..

Провокационные или улавливающие, риторические вопросы можно объединить в одну группу. Их задают не столько для того, чтобы получить ответ, сколько для того, чтобы сообщить информацию, в которой заинтересован вопрошающий.

Например, вопрос «Когда ты перестанешь курить?» (воровать, пьянствовать, брать взятки) может быть правильным, если отвечающий этим занимается. Но такой вопрос может быть провокационным, если спрашивающий знает, что это не так, но ему надо скомпрометировать отвечающего.

Тот начнёт опровергать посылки, а не отвечать на вопрос, а провокатору это и надо. Отвечающему нужно не оправдываться, а извлечь из вопросительной оболочки целевые предпосылки спрашивающего и сделать их явными. Вопросы могут содержать скрытые предпосылки. Улавливающие вопросы могут разоблачать зло, служить истине.

Они фактически представляют собой логические конструкции, которым лишь придана форма вопросительных суждений. Их применяют следователи, пропагандисты, лекторы. (Последние часто прибегают к риторическим вопросам).

Ответ – это новое суждение, уточняющее или дополняющее исходное знание, зафиксированное в предпосылках вопроса.

Ответы могут быть истинными и ложными, прямыми, взятыми прямо из области поиска ответа, и косвенными, взятыми из более широкой области, из которой ещё нужно будет вывести нужную информацию.

Например, на вопрос «Является ли кит рыбой?» прямым ответом будет: «Нет, не является», а косвенным – «Кит относится к млекопитающим животным». Ответы могут быть краткими, односложными, и развёрнутыми, с повторением всех элементов вопроса. А также полными и неполными.

Для творческого развития мысли важен диалог, сложное взаимовлияние вопросов и ответов.

ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ ЛОГИКИи

Смысловая единица, высказанная в рассуждении два и более раз должна быть равна самой себе, то есть употребляться в одном и том же смысле.

Важно

Если же вы меняете смысл употребляемого термина, то необходимо это декларировать, то есть открыто объявить об этом, сделать явным.

——————————

  • Закон противоречия: Неверно, что A и не-А.

Запрещается какую либо мысль об одном и том же предмете утверждать и отрицать одновременно, в одном и том же смысле и в одном и том же отношении.

Этот закон вернее назвать законом запрета логического противоречия. Понятно, что две такие мысли не могут быть вместе истинными, но они могут обе быть ложными. Нарушение закона приводит к возможности «выводить» что угодно, поскольку противоречивые суждения не могут быть вместе истинными.

Противоречие может быть контактным, скажем, в одном абзаце, и дистантным, замаскированным в тексте. Его необходимо выявить. Нарушение может быть явным и скрытым. Последнее обнаруживается в том случае, если из множества суждений логически выводимы два суждения, одно из которых отрицает другое.

Обнаружение противоречия в каком либо рассуждении говорит о его несостоятельности.

——————————–

  • Закон исключённого третьего: А есть либо В либо не-В.

Если имеется суждение и его отрицание, то одно из них должно быть истинно: третьего не дано.

Закон действует только в отношении противоречащих (контрадикторных) суждений и требует их ясности и определённости.

——————————–

  • Закон достаточного основания: «А» выводимо из «В».

Если какое-либо суждение квалифицируется как истинное, ложное или вероятное, то это должно иметь явное или принципиально воспроизводимое и притом достаточное основание.

Формулы не имеет, это нормативный принцип доказательности, который выражает право на сомнение и требует, чтобы любая мысль была обоснована другими мыслями, истинность которых доказана независимо от неё.

Мысль, очевидная автору, зачастую не очевидна адресату, и глубину отличий его восприятия от своего автор предугадать не может. И всё же некоторая часть информации предполагается известной адресату, поэтому разговор начинается не с нуля, а с уровня, определяемого коммуникативной необходимостью.

Проблема взаимопонимания сложна. Слова многозначны, контексты безграничны. Не случайно сказано: «счастье – это когда тебя понимают».

Источник: http://maxpark.com/community/88/content/4922752

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector